Первая пара – самая страшная

Почти каждый студент когда-нибудь говорил: «Вот если бы я был преподавателем...» После этих слов обычно следуют утопичные предположения по типу — ставил бы всем запросто зачёты, отпускал бы всех с пар на сорок минут раньше и множество других приятностей. Мы встретились с молодыми преподавателями и узнали, а хотели ли они работать в университете, а также расспросили о их жизни, лекциях и студентах.

teacher_big.jpg

Не надо спешить взрослеть

Кто: Мария Нестеренко

Где: Высшая школа экономики и управления

Что: менеджмент

О том, как так вышло

В основном, все мои курсы вертятся вокруг одной темы: стратегический менеджмент, инновационный менеджмент, планирование и проектирование организации. Я преподаватель — практик. Закончив университет, не стала поступать в аспирантуру, как многие, а пошла работать и набралась опыта в сфере рекламы. Организовывала проекты различного формата, от маленьких рекламных кампаний до открытия огромной радиостанции, которая стала лидером в нашем городе. В университете работаю уже четыре года. Помню первые впечатления от преподавания, у меня был предмет параллельно на русском и на английском языках. Забавно, но, когда я вела его на английском, волновалась намного меньше, потому что знала, что студенты меня мало понимают.

Mariya-Nesterenko.jpg

О любимых студентах

Самое сложное в преподавании — это понимание всей ответственности того, о чём ты говоришь студентам. Можно удивиться тому, что остаётся у них в тетрадях. Мне кажется, дело каждого, каким образом воспринимать информацию, кто-то зарисовывает, кто-то пишет... Лично я не люблю обычной «переписки», мы ведь не на диктанте, должно быть понимание предмета. Сравнивая «до» и «после», когда ведёшь первое занятие и когда общаешься с ними на зачёте, видишь, насколько меняется у них осознание, взгляд. Конечно, такие метаморфозы происходят не со всеми. Сейчас студенты более свободные, стильные, коммуникативные, в будущем их определённо ждёт успех. Как специалист, уже приглядываю кадры. Мне интересно отметить для себя кого-то с ранних курсов, чтобы к концу их обучения начать с ними сотрудничать. Особо активных мы берём в какие-то интересные проекты.

О личной жизни

Ученики напоминают мне не только о студенческих годах, но и о том, что не надо слишком рано становиться взрослым. Когда я была на их месте, мне казалось, что преподаватели не современные, не интересные и что жизнь у них скучная, но это не так. Студенты иногда считают, что мы работаем только для них, что у нас нет собственной жизни. Помимо преподавания, я воспитываю дочь, учусь в аспирантуре и работаю в управлении инновационной деятельности САФУ. Мы занимаемся коммерциализацией научных разработок, стараемся сформировать предпринимательскую среду.

Важен процесс, а не финал

Кто: Дмитрий Лебедев

Где: Институт энергетики и транспорта

Что: информатика, теория роботизированного производства, основы эксплуатации и ремонта роботов

О том, как так вышло

На самом деле, то, что я стал преподавателем, весьма неожиданно даже для меня. Не собирался этим заниматься, это было чем-то фантастическим. Учитель всегда воспринимался как какое-то божество, которое всё знает и умеет, и было довольно тяжело приблизиться к нему как к человеку. Однако во время учёбы у меня появились какие-то знания, я стал больше общаться с преподавателями, особенно на старших курсах, появилось желание влиять на процесс обучения, дать студентам что-то от себя. Главное — передача знаний в процессе обучения, а не финальный контроль. Стараюсь отходить от классических лекций, больше общаться, чтобы во время занятий студенты сами искали информацию, готовили доклады, которые мы потом обсуждаем. Поддерживаю дружеское отношение в аудитории, чтобы они не боялись меня о чём-то спросить, как бывает, когда заходит солидный преподаватель с сединами и многолетним стажем.

Lebedev.jpg

О любимых студентах

Веду, на первый взгляд, сложные предметы, но на самом деле, это не так. Мы рассматриваем различные системы и языки программирования, компоненты микроэлектроники. Сейчас у промышленности нет необходимости в строительстве роботов, основная цель робототехники — управление. С настоящими роботами мы тоже работаем: например, «Митсубиси». Студенты программируют и управляют работой станции. Случается много интересных моментов, особенно связанных с опозданиями студентов, которые хотят попасть на занятие без последствий — пропуска, не допуска на пары. На первых занятиях, когда приходит молодой преподаватель, к нему есть недоверие, и даже панибратское отношение. Это свойственно студентам младших курсов, которые ещё только попали в университет и пока не поняли, как себя вести, а тут заходит преподаватель, визуально от них не сильно отличающийся. На отношение «ты» — «вы» я не сильно обращаю внимание, но иногда у студентов возникают вопросы и о личной жизни. Правда, когда они осознают, насколько много они не понимают, и что эти знания могу дать именно я, отношение меняется.

Об учёбе и сессии

Преподаю уже около пяти лет. Вести первую пару было очень страшно, боялся, что всё забуду, расскажу материал за пять минут и дальше буду стоять не зная, что сказать и что делать. Но после первых пяти минут в аудитории всё пошло так, как планировалось. На зачётах и экзаменах всегда стараешься быть на стороне студента и здесь встает вопрос между тем, чтобы адекватно оценить знания человека и пожалеть его. Особенно если ты знаешь его уже на протяжении нескольких лет, был куратором на первом курсе, а теперь он заканчивает. Сложно принимать последние экзамены и сказать студенту, что ему чуть-чуть не хватило до «четвёрки», ведь оценка идёт в диплом. Два-три вопроса не всегда показывают уровень знаний, поэтому надо спросить что-то ещё, посмотреть, действительно ли у него большая область знаний, или просто повезло и выпал именно тот билет, который он учил, или наоборот, те два вопроса, которые он не подготовил. Когда списывают — это видно, студентов не выгоняю, а «обезвреживаю», подойду, мягко намекну, что «тайная деятельность» раскрыта, и продолжаю экзамен дальше.

Меня даже немного колотило

Кто: Ирина Амосова

Где: Институт медико-биологических исследований

Что: ботаника, экология растений, ботаническое ресурсоведение, экосистемы Архангельской области, редкие виды растений и их охрана

О том, как так вышло

Пока училась, не думала, что буду работать в университете. Собиралась учить детей в школе. Во время различных проектов удалось немного поработать со школьниками, например, в рамках всероссийской летней школы в Кенозерском национальном парке. Когда была на пятом курсе, мне предложили стать лаборантом на нашей кафедре. Не знаю почему, видимо, я чем-то понравилась, раз выбрали именно меня. С коллегами проблем не возникает, меня никогда не пытались поучать, всегда помогают советами. Так как я сдавала экзамены по систематике растений, морфологии и анатомии растений, иногда заменяла преподавателей и вела какие-то лабораторные работы. Именно тогда я поняла, что мне очень нравится работать со студентами, а позднее поступила в аспирантуру.

Amosova.jpg

О любимых студентах

Самая первая пара — это так страшно, я помню только свои эмоции, меня даже немного колотило. Думаю, хорошего преподавателя никогда не покидает нервозность. Ребята, которые приходят к нам учиться, очень разные — одни более активные и пытающиеся охватить все направления, а не только то, по которому учатся. Бывают и очень тихие, сконцентрированные на себе, которых сложно расшевелить. В каждом курсе есть что-то положительное и интересное. Самое трудное, на мой взгляд, найти контакт со студентами и правильно донести до них информацию, чтобы она была им понятна, чтобы они смогли не только её запомнить, но и разбираться в ней. Ботаника — один из самых сложных предметов, и среди учащихся считается скучным. Чтобы увлечь ребят, я рассказываю что-то интересное из истории освоения растений, как может то или иное растение помочь в повседневной жизни. Нам всегда ближе то, что мы используем на практике.

Об учёбе и сессии

В наш институт, чаще всего, приходят те, кто любит природу, их легко увлечь. Намного сложнее, когда ведёшь лекции у других, где студенты далеки от природы. Но бывают случаи, что их это интересует даже больше. Со студентами из института педагогики и психологии проблем почти не возникает, там учатся довольно разносторонне развитые люди. На занятиях мы готовим микропрепараты тканей, срезы, по которым можно увидеть строение корня, листа или стебля, знакомимся с внешним видом растения, выезжаем на полевые практики летом. Обычно на базу «Бабонегово» или в заповедник Голубино. Одна из задач практики — собрать несколько экземпляров гербария, который затем используем на занятиях. Мы стараемся идти в ногу со временем и больше фотографировать растения, чем собирать. Что касается сессии, я всегда даю возможность заглянуть в шпаргалки или в телефон на зачётах. В такие стрессовые моменты мельком увиденная информация может помочь: в голове студента всё прояснится и он хорошо ответит. Однако, когда начинается наглое списывание, то я ставлю «незачёт».

Падение в кроличью нору

Кто: Виктор Тяпков

Где: Институт социально-гуманитарных и политических наук

Что: дизайн печатных СМИ

О том, как так вышло

По специальности я — учитель истории. На пятом курсе отработал четыре месяца в школе и больше заниматься подобным не собирался. Однако так сложилось, что уже целый семестр преподаю в университете. Согласился на эту работу, чтобы заполнить пробелы в собственных знаниях и опыте, систематизировать их. Мои подопечные — студенты четвёртого курса журналистики. Дизайн — слишком обширная дисциплина, чтобы пройти её за один семестр. Изначально планы были грандиозные, но оказались невыполнимыми, многое мы просто не успели. Честно говоря, уже в середине семестра заявлял, что больше не буду преподавать ни за что и никогда, но подумав, решил, что нужно познакомиться со следующим курсом, поглядеть, что это за люди.

Tyapkov.jpg

О любимых студентах

Если, допустим, половина группы уже работает , то нет никакого смысла с ними начинать изучать дизайн печатных СМИ. Если человек работает на телевидении, то ему уже ничего не интересно, ему хочется бежать и снимать репортажи. Смысл студентов убеждать в том, что этот предмет им нужен? Никакого. К тому же, четвёртый курс — это выпускной, и за уши же не притянешь на каждую лекцию. Пропустив практическое задание, студенты приходят на лекцию, хлопают глазами и спрашивают: «А как это?» Приходится по пять раз повторять одно и то же. Студенты все очень разные, так что преподавателю нужно быть натренированным. Бывают хорошие студенты, но у них может быть плохое настроение, полная луна, иногда лень, или даже такое настроение, мол «давайте, давайте учиться!». Официально в группе шестнадцать человек, но самый максимум, который я видел, — десять. В принципе я понимаю, почему они не ходят на лекции. Когда я учился на четвёртом курсе, у меня были другие интересы, а с пятого курса я чуть не вылетел. В этом году я пытался построить лекционные занятия на тексте, ходил, махал руками, что-то показывал, говорил: «Вот, смотрите! Это гротеск!». Если в следующем году я буду вести этот курс снова, то заставлю их делать что-то самим: они будут рисовать и гротеск, и засечки, и верстать на бумажке. На занятиях мы работаем с настольными издательскими системами, в основном, с InDesign и занимаемся журнальной вёрсткой. Товарищи студенты поначалу были очень пугливы и боялись, что не освоят этого. Сейчас вроде ничего, привыкли.

Об учёбе и сессии

К занятиям я готовлюсь ночью, так что от основной деятельности — работы в обществе дизайнеров «42» — не отвлекает. Чтобы всё успевать и быть креативным нужно учить стихи и слушать музыку. Ночью, ложась спать, думать не о том, как бы уснуть, а о конкретной проблеме. Решения приходят во сне. Как можно готовиться к лекциям? Ходить, ходить, ходить, что-то поделать, о студентах подумать, о том, чем бы их завтра занять на парах и всё такое. На зачёт они должны сверстать издание на восемь — десять полос. На первой лекции я им сказал, что мы будем падать в кроличью нору. Вот скоро уже на дно прилетим.

Наверх