Заметки из Арктики

С 1 по 21 июля «Арктический плавучий университет» покорял Арктику уже в шестой раз. В этом году в нём приняли участие молодые учёные из России, Бразилии, Дании, Германии, Испании, Канады, США и Финляндии. На борту корабля ежедневно велись дневники экспедиции, AV собрал десять лучших цитат из них. Дневники экспедиции вёл Павел Рыбкин, редактор спецпроектов журналов «Эксперт» и «Русский репортер».

titul_photo_dnevniki.jpgАвтор фото:Николай Гернет

1. Бортовые нюансы

«Иногда неправильное ударение в слове — признак не безграмотности, а принадлежности к определенной профессии. Военные говорят „кАбура“ вместо нормативного „кобурА“. Законники — „осУжденный“ вместо „осуджЕнный“. И если на судне по громкой связи вы слышите, что кого-то просят срочно явиться на „кОрму“, то почти наверняка речь не о вас: это обращение к членам экипажа. Однако 3 июля на „кОрму“ научно-исследовательского судна приходилось являться очень многим и без дополнительных объявлений, т.к. именно здесь происходила вся главная работа дня. Ещё в час ночи гидрометеорологический блок начал прохождение первого векового разреза. Звучит внушительно и даже пугающе, но в действительности имеется в виду не какой-то разлом в земной коре на дне моря, а просто близкая к прямой линии траектория следования судна от одного морского берега к другому.

Бортовые нюансы
Автор фото:Николай Гернет

На линии отмечены точки (хочешь заговорить с человеком, а он вдруг выпаливает: „Ой, у нас сейчас будет точка!“ — и убегает на кОрму). И о точках, и о разрезах договорились давно. В случае Белого моря это произошло еще в 60-е годы прошлого века. Но эпитет „вековой“ означает не время рождения договоренности (тут прошлого всего 50 с небольшим лет), а то, что эта договоренность — надолго, в идеале — на века. Только при таком условии можно наработать релевантную базу данных, если регулярно, из года в год, производить здесь метеорологические, океанографические и гидрохимические наблюдения».

2. Обряд посвящения в полярники

— Соблюдать морские законы!
— Хранить воды Мирового океана!
— Почитать начальника экспедиции как отца своего!
— Не ходить под лебедкой!
— Не гладить белого медведя!

... Эти заповеди выкрикивали две прекрасные русалки (две Анны из САФУ, Николайчик и Трофимова, обе — в легких платьях и багряных накидках из шерстяных покрывал, чтобы все-таки не слишком мерзнуть на пронизывающем ветру). А участники экспедиции в теплых куртках и шапках, встречали каждый новый императив дружным «Клянёмся!» После чего Нептун в сапогах-броднях и плаще с бумажным трезубцем и в короне (тоже бумажной), торжественно поздравил собравшихся с прохождением Полярного круга.

Во время посвящения в полярники все поднимаются на пеленгаторную (самую верхнюю палубу корабля), чтобы причаститься водой Баренцева моря.
Обряд посвящения в полярники Автор фото:Николай Гернет

Сегодня первая русалка зачерпывала её ковшом из ведра с надписью «Морской компот», а вторая подавала — в плошке с надписью «Десерт» — закуску: рубленую ламинарию. Нептун, обмакивая в ту же баренцевоморскую воду малярную кисть, кропил причастника, норовя из озорства брызнуть прямо в лицо. В общем, было весело. Обряд посвящения в полярных исследователей — а называется это именно так — всегда радует даже тех, кто проходит его уже не в первый раз. И в очередной раз получает от капитана сертификат, подтверждающий, что такой-то (или такая-то) действительно пересекли Северный полярный круг — с координатами 66? 33’44?.

Обряд посвящения в полярникиАвтор фото:Николай Гернет

3. Шторм

Какая в шторм работа? За столом сидеть невозможно, стул съезжает то в одну, то в другую сторону, в голове как будто наполненный водой воздушный шар вместо мозга, и он тоже перекатывается, тяжелее то у виска, то у затылка. Голова кружится. Кого-то мутит. Кому-то, наоборот, всё время хочется есть, и уже после завтрака он начинает посматривать на часы — ну когда уже там обед? Самое обидное, что и отключиться трудно: сон не приходит.

— Крутишься всё время, как в барабане стиральной машины, — доносится чья-то реплика из кают-компании.

— Подожди, может, ещё отжим начнётся, — следует ответ.

4. Следы человеческого присутствия

В бинокль (или телевик) надпись на береговом кресте прочитывалась без труда: «В ознаменование падения империи зла и возрождения России». Чуть ниже этой таблички висела другая: 1991. И вокруг простиралась возрожденная Россия. Развалившаяся изба — предположительно, салотопня. Чуть левее — закопченная бочка (одна из тех, в которых и топили сало). И такая же, как изба, рассохшаяся и развалившаяся лодка. Сколько хватало глаз, вдоль галечного берега валялся плавник, а среди плавника — бутылки, пластиковые ведра, ржавые бочки. Судя по всему, вместе с падением империи зла всякая жизнь здесь угасла и промысел захирел: тюленей больше не бьют и сало не топят.

Следы человеческого присутствия
Автор фото:Николай Гернет

Это был остров Долгий. Экспедиционная группа занимались тем, что называется «визуализацией»: наблюдением с борта лодки и съемкой, с тем, чтобы потом обнаруженные объекты отобразить в существующих топографических планах. И заодно оценить их состояние, потому что в Арктике следы человеческого присутствия так редки и так ценны, что даже развалины салотопни переходят в категорию историко-культурных памятников.

5. Борт с продовольствием — два раза в месяц

Сокращенно их называют КаМэНэЭсы — «коренные малочисленные народы Севера». И звучит это совсем не так гордо, как те же КМСы (кандидаты в мастера спорта). Скорее как МНСы (младшие научные сотрудники). С оттенком снисходительности, если даже не презрения. И что первым приходит на ум при мысли о том, чем занимаются КМНСы? Правильно: пьют!

— А что вы нам привезли?

Это был первый вопрос, который задали экспедиции у причала в ненецком поселке Варнек, на острове Вайгач. Однако, как выяснилось, спрашивали не про водку.

— Просто у нас борт с продовольствием только два раза в месяц приходит,— пояснил интересовавшийся. — И давно уже не было вертолета. Так мы думали, может, вы какие-нибудь свежести захватили.

Борт с продовольствием — два раза в месяц
Автор фото:Николай Гернет

Свежестями тут называют овощи, фрукты, вообще все неконсервированное. Стало даже немного неловко. И в экспедиции потом многие отметили: на будущий год надо все-таки приехать с гостинцами. Не успел народ высадиться, как у причала мигом возник староста, представился Володей (хотя мог бы по статусу и полным именем: Владимир Валентинович Бобриков). Когда услышал, что мы здесь с целью описания исторических памятников, сказал сразу, что да, памятники есть. И предложил отправиться вместе с ним на кладбище.

6. Почвы, которых тут быть не должно

На Вайгаче группа нашла почвы, которых, как считалось, тут вообще быть не должно. Это так называемые поверхностно-глеевые почвы (то есть развившиеся из-за сильного переувлажнения в условиях недостатка кислорода), которые, как опять-таки считалось, присутствуют только в южных частях тундры. Но оказывается, они встречаются и на севере. Находка — налицо, это приятно. Но почему эти почвы здесь вообще появились, ученым только предстоит выяснить.

Почвы, которых тут быть не должно
Автор фото:Николай Гернет

Однако и простое описание очень важно, т.к. в отношении карбонатных пород в здешних краях это делалось в последний раз чуть ли не полвека назад. Пора внести некоторые уточнения, особенно с учетом того, как далеко шагнула с тех пор наука. По большому счету, речь идет о пересмотре распределения почв в Арктике. Масштаб задачи, вполне отвечающий проекту под названием «Арктический плавучий университет».

7. История одного человека

Особенно удивил тот факт, что, по данным опроса, местные в основном всем довольны!

— Для сравнения: на Соловках, которые все-таки гораздо ближе к цивилизации, люди, напротив, постоянно выражают недовольство жизнью, — комментирует Евгений Шепелев, сотрудник Арктического центра стратегических исследований, редактор электронного научного журнала «Арктика и Север». — А ненцев не устраивает, наверное, только одно: в поселке нет школы, и с детьми приходится расставаться очень надолго. Осенью вертолет забирает их в интернат в Каратайке, это примерно в 120 км, на материке, и, не считая короткого перерыва на зимние каникулы, возвращает назад только в мае. Это тяжело для всех. Но в остальном, здесь даже гордятся своим поселком. Говорят, что тут гораздо лучше, чем в других местах, где живут ненцы. Особенно где доступно спиртное. Здесь за этим строго следит староста, который, по-моему, производит впечатление человека непьющего или как минимум твердо знающего меру. С потребительским кооперативом, который два раза в месяц завозит в Варнек продукты, имеется договоренность — никакого алкоголя. Только по праздникам и в ограниченном количестве. Так что пьяных мы на улице не видели. Впрочем, есть и другая проблема (во многом являющаяся причиной всех остальных напастей): нет работы. Староста Владимир Бобриков очень горд тем, что количество безработных сумел сократить с 14 человек до 11 (при населении меньше сотни), но проблемы с занятостью все-таки очевидны. Именно поэтому молодые люди, уехавшие учиться в города, назад возвращаются редко.

История одного человека
Автор фото:Николай Гернет

С другой стороны, какая-то магия в этом месте определенно есть. Взять того же старосту. Сам он из Шойны, города невдалеке от мыса Канин Нос. Ходил в море рыбаком. Потом завел семью в Архангельске. А приехал в Варнек погостить, но взял и остался в поселке. Да, полюбил другую, с прежней женой развелся. Все так. Но если бы дело было только в этом, то что же ему помешало уехать с новой спутницей на материк? Ответ напрашивается один: помешал сам Варнек. Не отпустил. Родилась дочь. Назначили старостой. В общем, Владимир осел здесь. И, кажется, имеет все основания быть довольным жизнью. А то, что есть свой ребенок, так это даже хорошо. Ксюше сейчас четыре года. И прежде чем настанет пора отправлять ее в первый класс вертолетом в Каратайку, у папы еще есть время, чтобы решить проблему с поселковой школой...

8. Агрессивные чайки

Почти всегда, когда лодка идёт к берегу, её преследуют чайки-моевки, надеясь поживиться рыбкой, возникающей, как черви в проводимой плугом борозде, в кильватерной пене. Местами птицы наглеют и пикируют людям прямо на головы. В таких случаях требуется чайкоотвод — обычная палка, чтобы, крутя ею над головой, будто шашкой в лихой кавалерийской атаке, отгонять агрессивных моевок.

Агрессивные чайки
Автор фото:Николай Гернет

На Мысе Желания нужен был скорее крачкоотвод. Егеря, первыми отправившиеся на берег, чтобы посмотреть, нет ли тут белых медведей, предупредили сразу: вон там, на скалах, рядом с избой маячника, у крачек кладки, поэтому, охраняя потомство, они станут атаковать сразу, как только вы двинетесь в гору, к маяку. Так оно и случилось. С криками налетели крачки и некоторых (кто почему-то так и не подыскал себе в плавнике подходящую палку) слегка пощипали за капюшоны и шапки. Впрочем, птицы быстро отстали — у маяка, деревянным пепелацем стоящего над обрывом, их гнёзд уже не было.

Агрессивные чайкиАвтор фото:Николай Гернет

9. День Рождения на Мысе Желания

Сразу два участника экспедиции, переводчик Елена Калинова (САФУ) и географ Маргарита Обращенко (Тюменский госуниверситет) отметили сегодня свой день рождения. Обе загадали по несколько желаний на Мысе Желания. В этом месте их количество не лимитировано, и на то, что все они сбудутся, дается почти стопроцентная гарантия.

10. Медведь

— Какого размера? — зашипела рация. — Помните будку у нас на корме, где лаборатория? Вот примерно как эта будка!

— Значит, самец. Но я его не вижу. Приём.

— «Молчанов» — берег: доложите обстановку.

— Берег — «Молчанову». Он у ручья. Движется в сторону посёлка. Срочно эвакуируйте почвенную группу...

Наверх