Учёный — это навсегда

— Борис Васильевич, после окончания школы вы по призыву комсомола остались работать в деревне Сергоручей в колхозе им. Ленина. Почему вы сразу не поступили в институт и чем занимались в колхозе?

— По всей стране комсомольцы хотели помочь сельскому хозяйству и у нас в Архангельской области, в Няндомском районе и в Шалакушской средней школы об этом много говорили. Но одно дело говорить, а другое — делать. Я решил внести свой вклад и трудился в колхозе. Вся деревенская работа мне была знакома, я занимался сенокосом, боронил и пахал землю. Проработал один год, потому что у меня была давняя мечта поступить в Архангельский педагогический институт, и надо было заниматься учёбой.

— Вы работали и одновременно готовились к поступлению?

— Верно. По стечению обстоятельств, у меня оказалась важная книга по географии и я её изучал. Эта книга мне очень помогла.

— Чем отношение к природе отличается у деревенских и у городских жителей?

— Природа даёт сельским жителям очень многое, поэтому они к ней более внимательны. Мой отец очень любил природу, рано вставал, брал меня с собой на сенокос, где я ворошил сено, на рыбалку.... Всё это помогало мне узнать особенности природы средней тайги, где я вырос.

— Что вас больше всего поражало в природе?

— Природа у нас в Няндомском районе особенная. Я родился на берегах реки Лепши. Практически ежегодно река выходила из берегов и нашу деревню затапливало. Мимо каждого дома бежала вода, нам приходилось передвигаться на лодках, приспосабливаться к такой природе, использовать её особенности. Например, строить дома на более высоких участках, учитывать направление потока воды.

— Почему вы решили поступать именно в педагогический?

— Географов готовили только на естественно-географическом факультете. Я, конечно сомневался, всё-таки учителя — люди особенные.... И я старался соответствовать стандарту: не курил, не пил, увлекался музыкой, играл на гармошке, занимался с молодёжью. Посчитал, что эти качества нужны учителю.

— Чему вас научил педагогический институт?

— Студенческая жизнь была разнообразна! Я занимался спортивной гимнастикой. На первенстве города по программе третьего разряда занял третье место. Спорт дисциплинировал меня и укреплял моё тело. Я участвовал в танцевальном кружке, в хоре, выступал на концертах и, конечно, занимался наукой. Мне удалось побывать в экспедиции от Севрыбвода по изучению озера Лача, самого большого озёрного водоёма в Архангельской области. Мы провели очень важные полевые работы, потом переместились на Лекшмозеро, где занимались изучением глубин, донных отложений. Это стало материалом для научных работ, у меня вышла брошюра «Озеро Лача», которая была интересна сотрудникам академических учреждений и до сих пор пользуется спросом у краеведов.

— Вы — член Русского географического общества. Чем вы там занимаетесь?

— В ряды географического общества я вступил в городе Ленинграде будучи аспирантом в 1967 году, появился в Архангельске в пединституте в 1969 году. Был секретарём и председателем отделения. На сегодня — председатель Ломоносовского отделения Архангельского центра РГО, член учёного совета, почётный член Архангельского центра РГО. Я планирую работу и ежегодно отчитываюсь о ней.

— Как раньше в университете занимались наукой?

— Я курировал научную работу по линии комсомола, выступал на конференциях, в том числе относительно озера Лача. Нужно сказать, что в то время из Ленинграда в Архангельск приезжали известные учёные и выступали в пединституте. На естественно-географическом факультете АГПИ работали дипломированные учёные — Владимир Сергеевич Жекулин, который стал позднее стал доктором географических наук, профессором, вице-президентом географического общества, Василий Иосифович Лымарев — теперь докторо географических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почётный член географического общества. Когда я начал преподавать, моей задачей было вовлечь в науку молодёжь, и с 1970-го года я организовал при кафедре географии кружок «Охрана природы». Он проработал более 40 лет, некоторые студенты этого кружка защитили кандидатские диссертации и стали известными учёными. С первого курса в кружке занимался Антон Соболев. Он многое сделал ещё во время учёбы, на протяжении пяти лет опубликовал более 20 научных статей и по моей рекомендации. Совершил путешествие в высокие широты и первым оказался среди всех студентов и сотрудников ПГУ в районе Северного полюса и Земли Франца-Иосифа.

— Вы бывали в Арктике?

— Бывал в высоких широтах: в Нарьян-Маре выступал с докладом на научной конференции, также в Кандалакше и в Мурманске. Конечно, если буду рад, если появится возможность побывать в более высоких широтах!

— Как строились ваши занятия со студентами?

— Я старался выделять главное. Практика показывает, что студенты слушают лекцию, но не всегда понимают, что самое важное. Поэтому, после изучения каждого раздела, я делал выводы. На каждое занятие я старался приносить интересную книгу, это очень важный источник информации даже в век компьютеров. На лабораторных занятиях я много внимания уделял расчётам.

На полевых практиках маршрут был весьма протяжённый: мы выезжали из Архангельска, двигались в сторону Няндомы, оттуда — в Каргополь, а потом в Плесецк. Няндома — холмистый рельеф, Каргополь — Каргопольская суша, равнинная территория, здесь особое геологическое строение — на небольшой глубине залегают известняки, поэтому карстовые явления. В районе Плесецка тоже много интересного, в том числе карстовое озеро Сямгозеро. В некоторые годы вода и рыба уходят в карстовые пустоты, а через некоторое время вода и живность возвращаются. Такие объекты нужно взять под охрану, мы старались их изучать.

— Очень часто можно услышать «взять под охрану». А что именно это означает применительно к природе?

— Взять под охрану — означает, что если человек находится на определённой территории, он должен знать, что можно там делать, а что нельзя. Если у него в руках топор, то он должен знать можно или нельзя рубить это дерево, потому что есть редкие виды. Даже в условиях нашей тайги есть интересные широколиственные породы деревьев. Впервые в бассейне реки Лепша мне удалось исследовать некоторые особи вяза гладкого. Я их обнаружила в долине реки на наволоках Колбас и Берёзовском. Вяз был описан и важно, чтобы он был сохранён, потому что высокие деревья привлекают охотников, рыбаков и могут погибнуть. Надо пропагандировать, чтобы местные жители знали, какие деревья рубить можно, а какие нельзя.

— Я знаю, что студенты назвали вас «папой».

— Дело в том, что мне, как и другим преподавателям, приходилось заниматься не только обучением, но и воспитанием студентов. Нас назначали кураторами групп и у меня таких подопечных групп было много. Но особенная группа была — выпускники 1980 года. Был очень интересный комсорг, неугомонный, они были хорошими студентами. После окончания вуза, традиционно встречаются через пять лет, они ко встрече подготовили труд о студенческой жизни и метко в этом труде охарактеризовали каждого преподавателя.

— Вы изучали колебания климата за последние 13 тысяч лет. Как и какие выводы вы сделали?

— Колебания климата за последние 13 тысяч лет были мной охарактеризованы на примере озера Лача. Другие специалисты анализируют пыльцу, используют радиоуглеродный анализ, а задача географа привлечь все данные и сделать соответствующие выводы. Поэтому в моих исследования мне помогали анализы донных отложений, работы других учёных. Оказалось, что в районе озера Лача наблюдаются закономерные колебания элементов климата. Мои исследования показали, что в пределах района озера Лача наблюдаются 1850-летние ритмы увлажнённости региона, выявленные в других местах советским учёным Арсением Шнитниковым. Я особенно старался охарактеризовать структуру современного ритма. С 18 века в пределах района озера Лача — тёплая и сухая фаза. После тёплой и сухой, через 700 лет, будет холодно-влажная фаза. Мы должны это учитывать. Моё исследование показало, что даже в условиях тайги нашей области есть атмосферные и почвенные засухи, зная это надо иметь соответствующую технику, например поливальные установки.

— Вы очень много говорите об охране окружающей природы. Это тоже одно из ваших научных интересов?

— Да, у меня очень важное направление — не только анализ атмосферного компонента, особенностей климата Севера, но и анализ заповедного фонда. В этом плане многое изменилось, сейчас на территории Европейского Севера России у нас уже восемь национальных парков. Я проработал в вузе более 42 лет и всё время пропагандировал заповедные уголки, писал о заповедных уголках всего европейского севера, изучал их, и ратовал за то, чтобы у нас появился первый национальный парк на юго-западе Архангельской области «Кенозерский». В полевых условиях я изучал особенности природы этого участка и у меня есть статья «Быть ли национальному парку». Надо, чтобы этими делами постоянно занималась молодёжь. Приятно видеть, что мои подопечные, бывшие члены кружка «Охрана природы» Алексей Моськин, Ольга Трубицина, Дмитрий Поликин стали кандидатами наук. Михаил Гонтарев, Владимир Быков и Алексей Медведев закончили магистратуру и поступили в аспирантуру.

— Какая, на ваш взгляд, сейчас самая главная проблема в сфере экологии, географии?

— Много типичных и уникальных объектов, которые ещё не охраняются, так что процент заповедных уголков должен постоянно расти. Сейчас нужно взять под охрану литосферные объекты. Например, по маршруту Няндома — Каргополь — Плесецк есть река Онега, которая берёт начало в озере Лача. В верховьях реки Онеги в районе деревни Клоково есть обнажение, которое должно охраняться.

— Что может сделать каждый человек, чтобы помочь нашей природе?

— Сейчас от человека зависит многое. Иногда наблюдается неразумное использование воды, в том числе из-под крана. Поэтому приходится об этом напоминать, особенно молодёжи. Надо использовать воду, воздух и другие ресурсы, но весьма рационально.