Добрый праздник

Новый год — волшебное время. В сборнике «Добрый праздник» живут 11 чудесных историй. Для каждого возраста своя добрая сказка. В книге есть ответы на все детские вопросы: кто рисует узоры на окнах, приносит подарки и живет в другом измерении. Вы удивитесь, но это не Дед Мороз…

titul_photo_2.jpg Автор фото: Полина Нечаева

ТОЛЬКО ХОРОШЕЕ

Анна Лукачук. Маленьким.

Маленький Никита шел по заснеженной улице, красиво украшенной огоньками к Новому году. Кружащийся в воздухе снег падал на глаза, но оступиться мальчик не боялся – за руку его крепко держал дедушка. Он возвышался над улицей, широкими плечами раздвигая смыкающиеся ряды домов. С таким дедушкой и снег, падающий за шиворот, был не страшен, и гололедица, спрятавшаяся под белой корочкой на земле. И эта дедушкина важность, казалось, передавалась и самому Никите. Тот шёл с гордо поднятой головой и лишь изредка шмыгал носом, когда мороз совсем по-хулигански щипал за щечки.

- Деда, а елку по телевизору покажут?

- Покажут.

- С гирляндами, пузатыми шарами и красной сияющей звездой на макушке?

- Да. И ребятишки вокруг нее хороводы на площади водить будут.

В том, что дедушка знает все-все на земле, маленький Никита никогда не сомневался. На высоких полках деда было множество книг с красивыми корешками. Вечерами он рассказывал мальчику захватывающие сюжеты древних легенд, от которых сны были один ярче другого.

Красивую елку с хороводами и сияющей звездой Никите хотелось увидеть с того самого дня, как в их городе елку ставить отказались. Папа с мамой говорили какие-то длинные слова, которых мальчик не понял. Дедушка объяснил, что в этом году, когда городской начальник пришел в лес, белочки рассказали ему, что самую красивую елочку уже забрали. А раз она была одна, то поставят ее в главном городе страны, и всем покажут по телевизору. С тех пор маленький Никита очень ждал этого чуда – красиво украшенной елки в центре страны.

Единственный, кто огорчал мальчика, идущего с дедушкой по празднично украшенной улице – соседский Ромка. Тому, казалось, было не до Нового года вовсе. Все ребята во дворе расстроились, когда с утра вышли из дома и вместо нарядных снеговиков нашли растоптанные комки снега с проглядывающими из сугробов морковками.

− Деда, а Ромка подарок на Новый год не получит?

− Почему это?

− Потому что плохой.

− Новый год или Ромка?

− Ромка, конечно, деда. Новый год плохим не бывает.

Маленькому Никите всегда нравилось, что когда дедушка смеялся, лицо у него морщилось складочками, каждая из которых смеялась вместе с ним. А еще дед умел простыми словами объяснить то, что мама с папой не умели. Вот и сейчас, мальчик узнал, что Ромка, оказывается, никакой не плохой. Потому что, как Новый год не бывает плохим, так и ребята в их дворе. И много кто еще. Только иногда обиженными бывают, или уставшими, а плохими – никогда.

Сначала Никита никак не мог в это поверить, но дед никогда его не обманывал, ведь все герои его легенд и вправду существовали. По крайней мере, за крылатых коней мальчик точно мог поручиться – их он видел во сне, быстрых и сильных.

Едва он увидел за окном Ромку, как тут же всунул ноги в теплые ботинки, ладошки − в варежки, и побежал на улицу. Соседский мальчуган как раз доламывал испеченные Танечкой из дома напротив снежные пирожки у песочницы. Но Никита не стал звать старших, заливаться слезами или бросаться на Ромку с кулаками. Вместо этого он сел рядышком на занесенный снежком край песочницы и посмотрел на соседа.

− Ромка, а у тебя телевизор есть?

− Отстань.

− Ну, скажи, есть или нет.

− Ну, нет, дальше что?

Ромка был таким насупившимся, но это Никиту уже не пугало. Вместо хулигана рядом с ним сидел обиженный на весь свет мальчишка, который не мог увидеть самую красивую ёлку страны. И это Никиту удивило – мороз одинаково щипал их за щечки до красноты, у них обоих промокли варежки, потому что снежинки на пряже быстро таяли, но Никита мог посмотреть на самую красивую ёлку по телевизору, а Ромка − нет.

− Приходи к нам на елку смотреть.

Отчего-то маленький Никита уже знал, что дедушка, помогающий родителям на кухне с пирожками, против не будет. Да и сам Ромка, хоть и глядит исподлобья, но обязательно придёт смотреть на ёлку по телевизору. И маму с папой приведет – они по очереди работали водителями трамвая, на котором дедушка возил Никиту в бассейн по вторникам и пятницам. У Ромкиной мамы с собой всегда были конфетки, а у папы внушительные усы – мальчик каждый раз задумывался, каково это, чесать такие гребешком каждое утро.

И по телевизору обязательно покажут самую красивую елку страны, и всем она понравится. Даже Ромке понравится. И он тоже будет радостно хлопать в ладоши, а наутро пойдет вместе со всеми лепить новых снеговиков – еще лучше прежних.  Потому что люди бывают уставшими и обиженными, но на деле, как и Новый год, плохими никогда не бывают.

1_photo_к-сказке-Анны-Лукчук.-Рисовала-она-же.jpg Автор иллюстрации: Анна Лукачук

РИСУНКИ НА ОКНАХ.

Алина Стасюк. Подросли.

«Дорогой Дед Мороз, пожалуйста, подари мне на Новый Год дорогой смартфон или крутую дорогую приставку, как ты подарил Сереже из 4 «А».
Ваня».

Ваня поставил жирную точку и прищурился, внимательно перечитывая короткое письмо. Ошибок, кажется, не было, и он удовлетворенно кивнул самому себе и спрыгнул со стула.

Мама что-то готовила на кухне, весело насвистывая, а Папа сидел за столом и лениво листал газету. Ваня подошел к Маме, дернул ее за подол халата, и, дождавшись, когда она посмотрит на него, важно протянул свернутый листок.

− Что это у тебя? – улыбнулась Мама, вытирая руки полотенцем.

Папа заинтересованно выглянул из-за газеты.

− Письмо Деду Морозу.

Мама прочитала письмо и покачала головой.

− Милый, боюсь, Деду Морозу не по карману такие подарки. Ты только подумай, скольким ребятам, кроме тебя, он должен приготовить гостинец!

− Но почему у кого-то будет приставка, а у меня нет?! – воскликнул Ваня. – Я хочу телефон или приставку, а не дурацкие игрушки!

− Ваня! – вмешался Папа, нахмурившись. – Не повышай голос! Если ты будешь так разговаривать с родителями, то Дед Мороз вообще не принесет тебе подарок!

Ваня посмотрел на разозленного Папу, отложившего газету, на погрустневшую Маму. Ему было стыдно за то, что он расстроил их, но и обидно от того, что кто-то (может быть даже снова Сережа из 4 «А») получит приставку или телефон. Мальчик сжал губы, стараясь не заплакать, и убежал в свою комнату, хлопнув дверью.

Папа начал было подниматься, чтобы последовать за сыном и отругать его за такое поведение, но Мама только покачала головой и вздохнула, решив, что Ване лучше побыть одному и подумать над своим поведением.

В своей комнате Ваня тут же изо всех сил пнул подвернувшуюся под ногу мягкую игрушку − большого бурого медведя. Медведь ударился о стену и упал на пол рядом с окном. Мишку стало жалко, все-таки именно его мальчик нашел под елкой в прошлом году.

− Если Дед Мороз и дарит такие хорошие подарки Сереже, то точно не за хорошее поведение, − сказал Ваня медведю.

Медведь громко фыркнул.

Ваня в то же мгновение испуганно отпрыгнул от игрушки. Он прижался к двери и стал лихорадочно нащупывать ручку, не сводя глаз с ожившего медведя. Ручка никак не хотела нащупываться, а Ваня уже вовсю представлял, как медведь кидается на него, как в той страшной игре, которую показывал ему друг в школе...

− Ты очень глупый мальчик, если думаешь, что Дед Мороз раздает всем эти ваши звонилки, − продолжил медведь. – Ой, да посмотри ты в окно!

 Ваня оглянулся и открыл рот. На него смотрела, совершенно точно, ф е я. Самая настоящая, с крыльями, маленькая и беловолосая. Фея перелезла через подоконник, так что голова и туловище у нее были в квартире, а ноги – на улице.

Ваня моргнул. Фея не исчезла.

Она с пыхтением влезла в комнату и затопала крошечными ножками, стряхивая с себя снег. На подоконнике мгновенно образовался сугроб размером почти с саму фею.

− Сплошная морока, скажу я тебе, рисовать на этих ваших новых окнах, - поделилась она. – А ведь всех перед Новым Годом надо порадовать!

Ваня снова посмотрел на окно и понял, о чем говорила крошечная девочка с крыльями. Прозрачное стекло украшали замысловатые серебристо-голубые завитки. Они были похожи на узор из цветов и листиков или на морские волны.

− Красиво же, правда? – гордо спросила фея, заметив взгляд мальчика.

Ваня молча покивал и ущипнул себя за руку. В мультиках так делали, когда проверяли – не спят ли. Ваня, похоже, не спал, потому что руке стало больно. Фея сидела на подоконнике, болтая обутыми в белые сапожки ножками; с них на пол медленно пикировали снежинки, на полпути превращаясь в капли.

− Ты что же, настоящая? – спросил, наконец, Ваня. – Ведь феи бывают только в сказках.

− А что же, не похожа?! – засмеялась фея. – Очень даже настоящая! Обычно все смотрят на наши труды, − она махнула рукой в сторону окна, − а не на нас.

− А почему я смотрю на тебя?

− Потому что у тебя воображение богатое, − улыбнулась она и, вспорхнув с подоконника, оказалась прямо у Вани перед носом, − Хоть ты и дурачок.

Она постучала кулачком Ване по лбу:

− Никаких этих ваших бренчалок Дед Мороз не носит! Он их вообще не любит, только мешают нам работу делать! Дети сидят и смотрят в эти свои мигалки, и ни снегопада, ни сугробов, ни узоров моих не замечают! – с негодованием закончила она и топнула ножкой в воздухе.

Ване на нос посыпался холодный снег, и он от неожиданности чихнул. Фея благоразумно отлетела подальше.

− Но как же так? – растерянно спросил мальчик. – А что же...

− Это вам родители под елки кладут все эти ваши... штуки! – перебила его фея, кружа вокруг люстры с нарисованными на абажуре машинками. – А Дед Мороз настоящие подарки дарит, полезные. Почему ты думаешь, всю прошлую зиму не болел? Потому что наш дедушка постарался, ведь в предыдущий год ты половину третьей четверти с соплями ходил!

А ведь и правда. Ваня в позапрошлом году заболел в феврале и две недели сидел на больничном. А потом еще две недели носил с собой в школу носовой платок, потому что насморк никак не прекращался.

− А вот твоему Сереже из 4 «А» Дед Мороз уже второй год подряд дарит хорошее зрение, − вздохнула фея. – Скоро и это не поможет.

Ване вдруг стало очень стыдно. Перед Дедом Морозом за то, что разозлился, и перед родителями за то, что потребовал таких дорогих подарков и расстроил их.

− Мне очень стыдно, − вслух признался Ваня. – Дед Мороз теперь на меня разозлится?

− Пф, Дед Мороз никогда не злится! – сказала, как отрезала фея. – Он добрый и хороший, и старается ради всех людей на Земле. А вот я очень-очень злюсь, потому что рисую на этих ваших глупых пластмассовых окнах свои картины, а вы и не смотрите!

  Фея так экспрессивно замахала руками, что с неё с удвоенной силой посыпался снег, а белые волосы встали дыбом.

  − Ты очень красиво рисуешь, − постарался успокоить Ваня фею, − я бы тоже так хотел.

  − Правда?

  − Правда-правда!

  − Ну, значит, научишься! – хитро улыбнулась фея и закружилась у него над головой, осыпая колючими снежинками. – Я полетела дальше рисовать, а ты брось эти свои пищалки и займись делом!

Она ловко спикировала на подоконник.

  − Погоди! – спохватился Ваня, − а ты придешь еще?

Но фея уже исчезла. За окном шел крупными хлопьями снег. Мальчик прижался носом к окну, прямо в середину большого серебристого цветка, и постарался разглядеть фею. На мгновение ему показалось, что снежинки – это юбочки спешащих оставить на окнах рисунки фей. Но потом он моргнул, и они снова стали обычными комочками снега.

В дверь тихонько постучали, и Ваня оторвался от разглядывания узоров на окне. Мама заглянула в комнату.

− Что ты тут делаешь, милый? – удивилась она.

Ваня указал рукой на окно:

− Смотри, как красиво.

Мама подошла к нему и села рядом.

− И правда, красота, - согласилась она. – Гляди, вот тут цветок.

− А тут как будто елка, − Ваня указал пальцем на похожий на дерево узор. – Мам?

− Что, милый?

− Извини, что я раскричался. Я переписал письмо Деду Морозу.

Мама растроганно улыбнулась. Конечно, она не могла сердиться на своего сына.

− Я не сержусь, дорогой. Что же ты пожелал?

− Краски. Хочу рисовать такие же красивые рисунки, какие феи Деда Мороза рисуют на окнах.

Мама округлила глаза и наклонилась к Ване, шепотом спрашивая:

− Что же, их рисуют феи?

− Самые настоящие, − таким же шепотом ответил мальчик. – Я сейчас тебе все расскажу.

Мама закивала и выпрямилась, устраиваясь поудобнее. Она приготовилась слушать.

Крошечная фея выглянула из-за оконной рамы. Она ойкнула, увидев забытую лужицу на подоконнике, и щелкнула пальцами, чтобы убрать улики. Ваня оживленно рассказывал своей Маме о феях, а она его внимательно слушала.

Фея улыбнулась и изо всех сил подула в сторону Мамы, отчего та поёжилась, почувствовав неизвестно откуда взявшийся холодок. Тихо хихикая, фея полетела к следующему дому. У нее было еще очень-очень много работы.

2_photo_-к-сказке-Алины-Стасюк.-Автор-Дарья-Очеретенко.jpg Автор иллюстрации: Дарья Очеретенко

СЧАСТЬЕ

Дарья Очеретенко. Для самых больших.

Она бежала по улице и спрашивала у прохожих: «Где можно продать счастье?». Некоторые шарахались от нее как от сумасшедшей, другие робко показывали направление. Наконец, она увидела заветную вывеску «Ломбард» над обшарпанной дверью. Она ворвалась в старое пыльное помещение, запустив за собой пару снежинок и морозный воздух. Вокруг был склад странных и удивительных вещей: золотые телескопы, древние карты, сокровища затонувших кораблей… Услышав звон дверного колокольчика, к ней вышел оценщик – статный худощавый седоволосый господин в костюме и с моноклем на правом глазу.

− Добро пожаловать в ломбард, − произнес он почтенным басом.

− Здравствуйте! Скажите, ведь это у вас… − она задыхалась от возбуждения, − Это у Вас… Это у Вас можно продать счастье?

− Да, Вы пришли по адресу. Покажите Ваш товар, − спокойно ответил ей оценщик.

Она с воодушевлением полезла в сумку, и достала помятое, немножко неказистое, но теплое счастье, бьющееся в такт ее сердцу. Оценщик аккуратно взял его и стал рассматривать через монокль.

− Я сама его растила. Целых двадцать три года! Ну, что скажете? –  ей не терпелось узнать стоимость.

− Хм… Довольно неплохое счастье, только какое-то помятое, − задумчиво ответил ей оценщик.

− О, это все из-за первой любви. Мы были очень близки, но он уехал учиться в другой город. Пришлось расстаться… Сейчас он уже женат, − она погрустнела и опустила голову вниз, уставившись на носки своих стареньких сапог. Снег на них уже успел растаять, образовав вокруг маленькие лужицы.

− С чем связана продажа? – оценщик глянул на нее искоса, делая вид, что продолжает смотреть на счастье.

− Ну… Я хочу начать жизнь с чистого листа. Сегодня же 31 декабря – самое время начать жить  по-новому. Это счастье мне не нравится, в нем слишком много боли. У меня поднакоплены деньги, но на новое счастье из магазина мне чуточку не хватает. Да и пока есть одно счастье, второе не дают. С этим же строго, − она развела руками и погрустнела еще сильнее.

− За Ваше счастье я готов дать около двух бронзовых монет, − постановил он и положил счастье на прилавок перед ней.

− Как? Так мало? – она была готова заплакать.

«Как так? Неужели столько лет я работала зря?» − крутилось в ее голове. Даже в самом страшном сне не приснится, что твое родное счастье может оказаться дешевле утренней газеты.

− Я готов Вам дать больше, если Вы продадите мне в комплекте со счастьем любовь, − задумчиво произнес оценщик.

Она судорожно полезла в сумку и достала оттуда свою любовь, небольшую, но очень яркую и красивую.

− Держите, забирайте. Она нужна мне еще меньше, чем это безобразное счастье, − решительно сказала она.

Оценщик взглянул на любовь.

− Я дам Вам десять золотых монет за оба товара. Вы согласны?

Через несколько минут она уже бежала по морозу, сжимая в руках небольшой мешочек с деньгами. Затем она зашла в магазин и купила счастье. Новое, гладкое, без вмятин и швов. А заодно приобрела любовь: совсем маленькую и невзрачную, ту, на которую хватило денег.

Ровно через год она вновь зашла к оценщику. Из маленькой сумасшедшей на вид девчонки она превратилась в богатую даму в дорогой шубе.

− Добро пожаловать в ломбард, − на автомате произнес оценщик, выйдя к гостье, - О, я Вас помню. Вы продали мне свои счастье и любовь в канун прошлого Нового года. Что хотите продать на этот раз?

− На этот раз, − сказала она с интонацией, с которой обычно осуждают за спиной какую-нибудь «подругу», − я пришла не продавать, а выкупать. За этот год столько со мной всего произошло: я успешно вышла замуж за богатого человека и тут же развелась с ним, отсудив огромную кучу денег. Но с новым счастьем у меня как-то не срослось, оно не понимало всех моих желаний. А совсем недавно я встретила того самого молодого человека, про которого говорила год назад. Помните? Мою первую любовь. Я с такой ностальгией вспоминала его все это время. Его жена сбежала с каким-то инженером-химиком. А он до сих пор в меня влюблен, представляете? Хочу составить ему хорошую партию, но для этого мне нужны мои старенькие счастье и любовь. Вы же понимаете, насколько в этом мире важно все свое, родное…

Она все говорила и говорила, не останавливаясь. Оценщику были вовсе не нужны все подробности ее жизни, но он сделал вид, что внимательно слушает. Когда же она, наконец, закончила, он произнес:

− Ваше счастье у меня уже купили.

− Как? Кто же посмел? – она побагровела от злости.

− Один молодой мужчина. Примерно лет двадцати пяти. Он совсем один. Его жена сбежала с каким-то инженером и забрала с собой его счастье. Он, правда, никогда ее не любил и женился от одиночества. Утверждал мне, что был влюблен лишь однажды, но, уехав отсюда, потерял связь со своей возлюбленной. Теперь ищет ее. Я ему даже скинул цену из жалости, − ответил ей оценщик, пожав плечами.

Она, злая, стремительно выбежала из ломбарда на мороз. И погналась за своей первой любовью. Нашла его совсем рядом − в парке. Встретив ее, он лишь улыбнулся, расставил руки для объятий и предложил разделить с ней и счастье, и любовь. Она почувствовала тепло и стук своего счастья и согласилась.

С тех пор она снова стала самой собой: доброй, милой и веселой. А он навсегда перестал быть одиноким. Теперь они делили одно счастье и любовь на двоих и гадали, почему же они не додумались до этого раньше?

3_photo_-к-сказке-Дарьи-Очеретенко-Автор-Дарья-Очеретенко.jpg Автор иллюстрации: Дарья Очеретенко
Наверх